Петров коварно рассмеялся Богу: -Мне все известно, Господь!- Ясноокий Петров резал простыни, укладывал сорочки еженедельником. -Я раб, но не системы,- представлялся Петров прохожим. -Будьте здоровы, суки,- говорил Петров человекам, протягивая бесчисленные платки, излекая их из пропасти рукавов.

Петров беспробудно пил, отвратительно гундел телефон. Скрученный провод ловко резал утопающий в дыму воздух. -Нет меня,- орал Петров в трубки. Геометрически верные отверстия сосали углекислы газ оправданий.

Петрова жрал демон, Бог борол демона. Спасали Петрова всем семейством - терли конечности, манипулировали губами и прочим органом. Семейство лепило сажей окна: -Беспечные игры, Петров. Давай-тко сюды огня, блядь. Поучим суку!- Петров бежал, шустро перебирая лапками. Крылья - мотылька.

* * *

Мне вчера, поздно вечером просто так звонила Барышня и говорила приятные и теплые Слова. Все равно что прийти к давнишнему другу домой, сесть напротив, участливо хватать его за колени и плечи, заглядывать в глаза и спрашивать: -Хуево, Миша?- А Мише похуй давно, он уже проблевался и опять нажрался, закадычный твой друг. Это я так ерничаю, мне действительно безумно приятно было тебя слышать, спасибо!

Петров безучастным взглядом мял купюру, пизду и табак. -Грядет кризис, - дохнул Петров, затянувшись, добавил: - И ампутация по причине табаку. Черствое небо и упругая трава, податливый воздух и упрямый дух, вялое мясо и Нестерпимый Бог пели. -Скажи мне, рогатому, анатомию крыла, - сквозняком душила дочка петрова. Петров стал культей.

***

Петров упрям - руки тремора, глаз воронено крыло, губы слышат клювом всякий кувшин. Петров побасенок. Петров черноголовок. Вспашье и поросль, хрюк и прочий инвентарь Бога. И Кто его краше? Ржа бежит его бескровия, ноготь хлорофилой гнет в зрачке злак, ресница тяготит икону. Кто ты есть, Петров? Ужели песнь?

не стесняйтесь - люблю послать мудаков и блядей, у которых отсутсвует чувство прекрасного, на хуй.

Смеркалось, смерделось. Кукарекало каждою ставней, салом заползало за ворот в согласии с водкой. Ночь гнула коромысло переносицей. Петров бежит от сна, а сон нейдёт. Дочка в утробе сопит сказкой и коровьим молоком. Петрову мерещатся крабы и соль на губах, приморский город Дичь. Деревня говорит в нем чужбиной и потом любимых рук. Спать, свежеумытые песенки о счастии!

Как правильно заметил комрад issiddullah альбом Tricky под названием Knowle West Boy очень правильная вещь, всем рекомендую. Это близко к downtempo с примесью блюзовых вариаций. Вобщем, никогда не думал, что это скажу, но этот негр - правильный и с ним в поход я бы пошел.

Петров резал глаза об острые скалы, их поверхность так же гладка и печальна, как взгляд Петрова. Швырнул пустое полотенце прочь, стихия забрала полусгнивший зонт, вырвала из рук дочки воздушного змея, песок струился сквозь упрямые негнущиеся пальцы, глаз чайки вытек морем. -Папа, пойдем, - позвала дочка. Петров чмокнул бытие в веснушчатый нос: начинался беспечальный отпуск.

Петров исходил чернилами на огромный чертеж, на коленях сидела дочка.
Дочка (капая чернилами на колени Петрова): -Что суть на свете самое главное в жизни каждого?-
Петров (капая чернилами на чертеж, оставляя огромные кляксы): -Не поздновато ли для таких вопросвов?-
Дочка (уничтожая чертеж неведомыми силами, расстилая на столе пустой лист): -Может, объяснишь?-
Петров (пересек лист в центре горизонтальной линией): -Это бытие!-
Дочка: - Занятно!-
Петров (ставя большую кляксу на стол): -Это Бог,-
Дочка: -...,-
Петров (ставя маленькую точку на листе): -Это ты,-
Дочка (глядя на чернильницу, неожиданно смеясь): -А это ты, Петров!-

Никогда такой хуйней не баловался, однако же познавательно:

Друзья com-grafoman4 интересуются
чем	сколько человек
музыка	5 (50 %)
секс	5 (50 %)
книги	4 (40 %)
Всего взаимных друзей: 10

Узнай, что интересует твоих друзей!

Значит правильные комрады и барышни у меня во френдах, подобного можно пожелать и остальным.

-Пустота - пусто ты и пусто я,-сказал Петров, и, помолчав, добавил: -Толстой, пиздить постой!- Пожевал что-то, сплюнул, присел на стул и совсем тихо зашептал: -Ниже, когда Пиччини пленить умел слух диких парижан...

Зародыш пил сок матки, все дышало и клубилось в районе гортани Бога, когда Женщина щупала жизнь руками, усеянными порами, дышащими Богом. Весна брызнула котами в лицо Петрова, он смущенно трогал веснушки Женщины, одеялом лоскутным обнявшей плод червя, земли и Матери Солнца.

Петров суть полиглот - он слышит людей, а говорит на свинном диалекте, в его словаре мало букв, но все они сочны, как бытие проститутки. Петров махал руками на свинном комбинате, он говорил - Где свинья? Здесь одни люди! Мудрые доярки соседнего цеха лишь согласно поводили грудями.

Иванов широко жил на съемной квартире - двери не закрывались, народ давился медом на грязную сорочку, огурцом хрустели односолодовые бабы, мерещилась сволочь за окном. Иванову убранство по нраву - что ни есть угол, все копоть, народ давися мучным, глядя на такую грязь. Иванов гонял мух веточкой, а паучков - усом. Все это я узнал из письма Иванова - все покрытое поцелуями, оно изображало слово Хуй.

http://www.youtube.com/watch?v=aQ4Faonq0-o&feature=related

Всякому, кому плохо.

Sapienti sat!

-Жалюзи!-кричали вороны.
-Обои, обои,-пузырыли рыбы.
-Ясен хуй,-сказал Петров и устроил ремонт.
-Жалюзи!-кричали вороны.
-Обои, обои,-пузырыли рыбы.
-Я не могу больше так, я буду иначе,-сказал Петров. Иванов тихонько подсел к нему справа и спросил: -Петя, а что есть животное?-

Петров - руки его водят звезды, ноги вязнут в иле, он говорит языком рыб. Серов - рук его не видать, ног его не узнать, он говорит: "Рыб!" Иванов - руки его и ноги его - все его, он качает на руках своих рыбу.
Я весь чужд себе, даже рыба на столе смотрит противоречиво.

ошибиться в названии позиции диска и написать jewish case вместо jewel

мелко мыслить - ловить карпиков в прудике, сидя на бережку и улыбаясь солнышку, кушая водочку. сюсюсю!

минимализм сознания, яркий пример: проснуться, ощутить дикий бодун и подумать: "Ага", больше ничего не думать и идти на хуй.

Когда я приду к тебе в гости, я буду мало курить и говорить о простом.

***

-Чик,- поставил Петров стакан на стол. -Чирик,- надул губы Серов. -Пшшшш, - свистел Иванов, делая руками неприличные знаки. Их суть была воробьиный поезд.

-Звонить и говорить, - Серов снял трубку и отчетливо произнёс: "Хуй", в трубке послышались гудки. -Зерцало, - Серов плюнул в зеркало, усмехаясь на свои безобразия. -Окно, - Серов плюнул в открытую форточку. -Паркет, - Серов плюнул на пол. Зазвонил телефон.